Развратные певички

1 2 [3] 4

– Надо же, до какой степени ты озабочен, – покачала головой Буланова. – Впрочем, вы, девственники, все такие...

И она, причмокнув, сделала непристойный жест рукой; сейчас никто не признал бы в Тане эстрадную плаксу всероссийского масштаба – это была агрессивная, хищная женщина. Я заметил, что под платьем у неё откровенно встали соски, а круглые коленки сладострастно подрагивают – похоже, ей не терпелось начать развлечение. Я даже не знал, что и думать – всё происходящее было вполне в духе нимфеточной, явно гиперсексуальной Варум, но Буланова являлась хотя и молодой, но всё-таки уже взрослой женщиной, и я не понимал её пристрастия к таким забавам.

– Итак, начнём мы вот с этого, – спокойно сказала Таня, вынимая из моих штанов ремень. – Хорошая порка тебе не повредит, сейчас мы будем из тебя дурь выбивать.

Такого оборота событий я не ожидал и страшно перепугался; мне неожиданно стало ясно, что певички вообще могут сделать со мной всё, что угодно, и я даже не смогу оказать им сопротивление. Осознание этого факта, как ни странно, возбудило меня, и мне ещё больше захотелось секса с певичками, причём секса извращённого, такого, в котором я играл бы подчинённую роль; тем не менее страх перед поркой был очень силён – я боялся боли, а в том, что церемониться со мной не будут и я в полной мере испытаю всю прелесть ремня, я даже не сомневался.

– Не надо меня пороть! – принялся я умолять певичек, заглядывая им в глаза. – Я больше не буду подглядывать, честное слово! Пожалуйста, не порите меня, я вас очень прошу!

Но Буланова и Варум были непреклонны. Анжелика лишь пошло хихикала и манерно показывала мне пальцем на маленький столик, на который я должен был лечь, а Таня молча, но очень выразительно покачивала ремнём. По-видимому, певичек забавлял вид пресмыкающегося перед ними, да к тому же ещё и абсолютно голого мальчика; в конце концов моё жалобное и очень занудное бормотание разозлило Буланову. Шагнув ко мне, она грубо схватила меня за волосы и прошипела прямо в лицо:

– Бля, ты думаешь, мы с тобой шутки шутим?! Никуда ты от порки не денешься, так что заткнись и подставляй жопу, а будешь кочевряжиться – получишь коленкой по яйцам.

– Да-да, по яйцам, – томно протянула Варум, сексуально облизнув кончиком языка верхнюю губу. – Вы, мальчики, всё только через задницу понимаете, так что порка тебе необходима. Тебя, наверное, раньше ни разу не пороли, а?

Я понял, что, если не подчинюсь немедленно, то уже в следующую минуту певички меня изобьют. Таня вполне могла выполнить свою угрозу, и её крепкая коленка, несомненно, оставила бы меня без яиц; да и хрупкой на вид Анжелике ничего не стоило навешать мне по первое число, особенно если бы она стала бить меня своими длинными ногами.

Послушно подойдя к маленькому столику, на который указывала мне Варум, я принялся укладываться на него задицей кверху. Положение, в котором я оказался, очень возбуждало меня; на самом деле я часто мечтал получить порку от женщин, но одно дело мечты, а другое – реальность. И, хотя сейчас исполнялось моё самое заветное тайное желание, я всё же не мог признаться в этом певичкам – они вполне могли решить, что я мазохист, и неизвестно тогда, до чего бы они ещё додумались. Тем не менее всё происходящее страшно возбуждало меня – ягодицы чувственно подрагивали в ожидании ремня, а член так торчал, что мне пришлось хорошенько отогнуть его в сторону, чтобы я смог лечь на живот. Яйца мои подобрались и невыносимо сладко ныли.

Лёжа на столике, я с замиранием ждал ремня, но певички явно не торопились; несомненно, им нравилось разглядывать голого мальчика, лежащего перед ними в такой унизительной позе. Что именно они делали за моей спиной, я не видел, мне было слышно только неторопливое цоканье каблучков по полу – певички неспешно прохаживались туда-сюда.

– А ведь он сам хочет порки, Танюш, – неожиданно рассмеялась Варум. – Ты глянь, глянь только, как он томится! О-о-ох, бля, как же ему хочется от нас получить...

– Говоришь, сам хочет? – спокойно переспросила Буланова. – Говоришь, томится?

Я даже не успел испугаться, что меня раскусили – немного отойдя назад, Таня как следует размахнулась и со свистом опустила ремень на мою задницу. Резкая боль обожгла мою жопу, я вскрикнул от боли, а Анжелика довольно захлопала в ладоши – ей явно нравилось подобное зрелище, и наверняка она сама была не прочь взять в руки ремень.

– Запомни – подглядывать нехорошо, – голосом строгой учительницы произнесла Буланова, нанося второй удар, на сей раз по другой ягодице. – Запомнил?

– Запомнил, ой, запомнил! – я дёрнулся всем телом от боли. – Пожалуйста, не бейте больше!..

Но упрашивать Таню было бесполезно. Поощряемая довольно хихикающей Варум, она методично охаживала меня ремнём то справа, то слева, сопровождая свои в высшей степени чувствительные удары нравоучениями. Каждый раз, не в силах сдержаться, я вскрикивал от боли, и певичек это забавляло; похоже, обе они получали большое удовольствие от подобного воспитательного процесса.

– Ты у меня ещё за дуру персонально получишь, не забыл? – напомнила Буланова, врезав мне особенно сильно. – Я тебя, ублюдка, отучу женщинам хамить!

– Как, он тебя назвал дурой? – удивлённо прыснула Анжелика. – Правда?!

И она заливисто расхохоталась в голос; вообще, как я успел заметить, она была очень смешлива, ей достаточно было просто показать палец, чтобы она начала смеяться. Вот и сейчас она сдавленным голосом, сквозь смех повторяла:

– Подумать только – дурой! Ох, Танька, меня это та-ак возбуждает – назвать тебя дурой!

Лишь только позже я узнал, что словечко дура – самое оскорбительное ругательство для Булановой, которая считала себя очень умной и опытной во всех отношениях женщиной. Но сейчас я этого не знал и потому закричал, изнемогая от жгучей боли в заднице:

– Бля, вы обе дуры! Отпустите меня!

– Ах, мы дуры?! Дуры?!! – пришла в ярость Таня и начала что есть силы полосовать меня ремнём направо и налево. – Ах ты, мудак говённый, ты кого дурами назвал?!! На тебе за это, на, на, на!!!

Я кричал во весь голос от невыносимой боли, извиваясь на столике и дрыгая ногами, но певичек это только распаляло ещё больше; у меня мелькнула ужасная мысль, что они хотят просто-напросто запороть меня. Краем глаза я увидел, как Варум выхватила у Булановой ремень, оттолкнула её и сама как следует прошлась по моей заднице; я даже не мог ожидать от внешне слабой, похожей на ребёнка Анжелики таких сильных, хлёстких ударов. У меня уже не было больше сил переносить столь жестокую, садистскую порку, с минуты на минуту я мог сомлеть и потерять сознание, но тут Таня смилостивилась надо мной:

– Ладно, Анжел, хватит. А то он обоссытся.

Варум неохотно отбросила ремень, и я обессиленно сполз со столика на пол, уткнувшись лицом в пол. Моя исполосованная задница горела, с члена капало – как это ни странно, порка сексуально возбудила меня, наверное, оттого, что меня пороли две женщины.

– Ну что, покайфовал? – я слышал насмешливый голос Булановой словно сквозь вату. – И как оно тебе – за женщинами подглядывать?

– Последний раз за мной подсматривали в школе, – кокетливо сказала Анжелика. – И тоже, кстати, в туалете, как сейчас помню. Только тогда я действительно дула, а не чулки подтягивала, так что хоть было на что посмотреть... Ты ведь надеялся увидеть, как я дую, а, мальчик?

1 2 [3] 4
Автор: LARS, добавлено: 3.04.2013 в 13:27я согласен с facepalm)
Автор: Dio, добавлено: 17.12.2012 в 02:59Супер рассказ, ржу как полковая кобыла!
Автор: facepalm, добавлено: 7.01.2012 в 00:14Бля я не пойму, тут все рассказы обсирают что ли? Да сами на себя насрите, потому что окружающим НАСРАТЬ на вас и ваше мнение.
Автор: Ольга, добавлено: 30.04.2011 в 08:52Правильно они тебя наказали, жирный вуайерист! Ещё мало тебе всыпали, надо было ещё нассать на тебя и заставить это выпить, чтобы прекратил подсматривать и занялся спортом. Ненавижу толстожопых парней с животом.
 
Имя: