Развратные певички

1 [2] 3 4

Я уже не знал, как мне реагировать, и продолжал стоять смирно, опустив голову, словно нашкодивший мальчик. Мне оставалось только гадать, что сделают со мной певички, чья фантазия, похоже, не знала границ; в ожидании приговора я разглядывал сильные, очень красивые ноги Булановой, поросшие светлыми волосками. Мне очень нравились Танины туфли без задников, открывавшие её гладкие круглые пятки; я страстно мечтал прикоснуться к этим пяткам, погладить их, пощекотать, может быть, даже, полизать. У меня мелькнула мысль, что певички, возможно, заставят меня целовать им ноги и вообще будут всячески унижать.

Мои размышления были прерваны неторопливым, звонким цоканьем каблучков – ленивой походкой, всё так же покачивая задом, в комнату вошла Варум, очень сексуальная в своих полудетских кружавчиках и потрясающе скромная на вид. Мне прямо не верилось, что именно это небесное создание только что вульгарно ставило ногу на унитаз и, задрав платье, разглядывало свои чулки; я подумал, что Анжелика наверняка очень порочна, и под её ангельской, невинной внешностью скрывается бурный темперамент и немалая сексуальная озабоченность.

– А это ещё что такое, Танюш? – удивлённо спросила Варум, с интересом глядя на меня. – Ты что, мальчика сняла, пока меня не было? Да?

И она эротично покачалась на широко расставленных ногах, как бы давая понять, что тоже не прочь поразвлечься. Однако Буланова лишь махнула рукой.

– Этот малолетний мудак за тобой подглядывал, пока ты в туалет ходила, – объяснила она. – Сечёшь? А я его поймала и за ухо сюда притащила... Он там, знаешь, так хорошо устроился, как у себя дома – штаны спустил и дрочит, приник глазом к щёлке... Дерьмо какое, правда?!

– Да ведь я же ничего такого не делала в туалете! – звонко засмеялась Анжелика, окидывая меня откровенно похотливым взглядом. – Мне надо было только причёску поправить, да резинки на чулках подтянуть, вот и всё. На что же ты дрочил, а, мальчик?

– На твои ляжки, – пробормотал я, чувствуя, что краснею, и Варум опять заливисто расхохоталась, чувственно закидывая свою кудрявую головку.

– Ну, всё понятно, он просто-напросто сексуально озабочен, – заключила Таня. – Я таких знаю – желание распирает, а никто не даёт... Он, наверное, и женщины-то голой ни разу не видел, вот и подглядывает за каждой юбкой. Слушай, подруга, давай его проучим?

– Устроим ему приключение! – обрадованно подхватила Анжелика. – Он ещё мальчик молодой, потом будет, что вспомнить... Дадим ему то, что он хочет?

Я до сих пор никак не мог понять, что меня ожидает; конечно, я не сомневался, что все дальнейшие события будут так или иначе связаны с сексом – обе певички были молодые, и я являлся для них лакомым кусочком, – но что конкретно меня ждёт, я понятия не имел. Впрочем, я нисколько не верил в то, что они обе дадут мне – певички были слишком хороши для меня; скорее всего, как я предполагал, они будут унижать меня, заставят ползать на коленях, лизать им ноги.

Самым же возбуждающим моментом для меня было осознание того, что сейчас я полностью находился во власти певичек, и всякое сопротивление бессмысленно. С одной инфантильной Варум я бы как-нибудь ещё справился, но Буланова была сильной девицей, с крепким сытым телом, и я боялся с ней связываться – ей ничего не стоило вывернуть мне руку или зажать шею. К тому же обе певички наверняка знали какие-нибудь приёмчики, и я вполне мог остаться без яиц.

Внимательно осмотрев меня с ног до головы, Таня неожиданно резко скомандовала:

– А ну-ка раздевайся, бля! Сейчас мы будем за тобой подглядывать.

И она весело рассмеялась, довольная своей, в общем-то весьма плоской шуткой. Что же касается Анжелики, то в её тёмных глазах зажёгся нездоровый блеск, и я понял, что она очень хочет увидеть меня голым, посмотреть, как я буду унижаться и молить о пощаде. Мне вдруг невероятно сильно захотелось трахнуть эту порочную донельзя Варум, трахнуть прямо здесь, немедленно, на глазах у Булановой; я понимал, что это невозможно, но желание было настолько велико, что вся картина представилась мне в мельчайших подробностях – мы с Анжеликой абсолютно голые, она лежит подо мной, крепко обхватывая меня длинными тонкими ногами, и я трахаю её в таком быстром темпе, в каком только могу... От этих возбуждающих мечтаний меня отвлёк невинный голосок Варум:

– Ты что, не понял, мальчик? Быстро, быстро, раздевайся перед нами догола.

Сгорая от стыда, я стал медленно раздеваться, а певички с интересом разглядывали меня, время от времени задавая очень откровенные вопросы, которые вгоняли меня в краску. Особенно любопытничала юная Анжелика, ей, похоже, хотелось знать обо мне всё – спал ли я хоть раз с женщиной, с какого возраста занимаюсь онанизмом, люблю ли я порнографию; вопросы Тани были в том же духе. Конечно, я мог и соврать, но мне было очень приятно отвечать правду, сознавать, что в глазах певичек я всего лишь сексуально озабоченный, ещё ни разу не ёбаный мальчик, которого они сейчас хорошенько проучат.

Оставшись в одних трусах, я замялся. Хотя Буланова уже видела мой член, к приходу Варум я всё же успел его кое-как затолкать в штаны; к тому же это были совершенно разные вещи – одно дело просто показать женщине свой член, и совсем другое – остаться абсолютно голым, да ещё не перед одной женщиной, а сразу перед двумя. И, хотя в глубине души мне очень этого хотелось, я всё же никак не решался снять трусы.

– Ну, и чего ты жмёшься? – насмешливо спросила Таня. – Давай-давай, всё с себя снимай, я ведь два раза повторять не буду.

– Мне стыдно... – пролепетал я, чем очень развеселил Анжелику.

– Ой, не могу!.. – выдавила она сквозь смех, мотая во все стороны кудрявой головой. – Стыдно ему... А подсматривать за мной в туалете не стыдно было?! Тебе русским языком сказали, мальчик – раздевайся догола, не то хуже будет.

Замирая от охуительного чувства – смеси дичайшего возбуждения и жгучего стыда, – я стащил, наконец-то, трусы и остался совершенно голым. Певички откровенно разглядывали меня со всех сторон, заставляя поворачиваться и так, и эдак; я понимал, что сейчас они оценивают меня как мальчика и что оценка эта явно будет невысокой.

– Да уж, ты явно не Аполлон, – заключила Буланова. – Жопа рыхлая, мускулатуры никакой, животик уже отвисать начал... Тебе говорили, что надо спортом заниматься?

Я смущённо молчап, вновь уставившись на Танины ноги; сказать мне было нечего. Более того, мне нравилось выслушивать подобные вещи в свой адрес, особенно от женщины; мне хотелось, чтобы певички напомнили мне о каждом моём недостатке, чтобы они популярно объяснили мне, какое же я, в сущности, дерьмо.

– Ты чего в пол уткнулся, мальчик? – вновь услышал я ангельский голосок Варум. – Ну-ка посмотри на нас!

Я послушно поднял голову; и, хотя я уже начал понемногу привыкать к тому, что я полностью голый перед певичками, тем не менее я всё ещё не смел взглянуть им в глаза. К тому же член вставал помимо моей воли и, чем больше я этого стеснялся, тем больше он вставал.

1 [2] 3 4
Автор: LARS, добавлено: 3.04.2013 в 13:27я согласен с facepalm)
Автор: Dio, добавлено: 17.12.2012 в 02:59Супер рассказ, ржу как полковая кобыла!
Автор: facepalm, добавлено: 7.01.2012 в 00:14Бля я не пойму, тут все рассказы обсирают что ли? Да сами на себя насрите, потому что окружающим НАСРАТЬ на вас и ваше мнение.
Автор: Ольга, добавлено: 30.04.2011 в 08:52Правильно они тебя наказали, жирный вуайерист! Ещё мало тебе всыпали, надо было ещё нассать на тебя и заставить это выпить, чтобы прекратил подсматривать и занялся спортом. Ненавижу толстожопых парней с животом.
 
Имя: